Что обязательно нужно знать российским предпринимателям о китайских законах?


Многих останавливает неизвестность, связанная с особенностями регулирования иностранных инвестиций, трансграничной электронной торговли, а также деятельности зарубежных компаний. Дарья Носова, руководитель практики «ФинТех» в O2 Consulting и Иван Чумаченко, консультант практики, рассказали о юридических особенностях, которые нужно знать бизнесменам, планирующим работать в Китае.

Россия и Китай являются стратегическими партнерами, активно взаимодействуют в экономической сфере и на счету имеют немало положительных примеров по сотрудничеству в инвестиционной сфере.

С 2014 года действует межправительственная российско-китайская комиссия по инвестиционному сотрудничеству, задача которой — содействие реализации инвестиционных проектов в неэнергетической сфере и снижение административных и торговых барьеров между РФ и КНР.

В 2017 году был создан российско-китайский инвестиционный фондрегионального развития. Основными инвесторами этого фонда являются крупнейшие государственные и частные компании Китая, в том числе Китайская национальная ядерная корпорация, компании свободной экономической зоны Шэньчжэнь. Под управлением фонда находится 100 миллиардов юаней.

В начале июня 2019 года страны договорились о сотрудничестве в области законодательного регулирования деятельности в информационном пространстве, в частности, по продвижению принципа управления информационно-телекоммуникационной сетью «Интернет» в соответствии с международным правом и внутригосударственными нормативно-правовыми требованиями.

Однако все вышеуказанные усилия не касаются каких-либо привилегий или же преимуществ, которые могли бы получить российские компании в рамках осуществления ими инвестиций или коммерческой деятельности в Китае.

Инвестируй в Китай!

В 2018 году Китай занял второе место по объему прямых инвестиций в экономику (объем инвестиций превысил 136 миллиардов долларов). Несмотря на впечатляющие результаты, Китай продолжает бороться за увеличение размера иностранных инвестиций, в том числе путем модернизации своего законодательства.

Например, в марте 2019 года был принят закон об иностранных инвестициях (вступит в силу с 1 января 2020 года), который призван заменить три ранее существовавших закона, так или иначе регулирующих эти вопросы.

Это означает, что теперь все компании с прямым или косвенным иностранным участием будут регулироваться корпоративным законодательством Китая, применимым для обычных китайских компаний.

Такие изменения повлекут за собой обязательное внесение изменений в учредительные документы уже созданных предприятий с иностранными инвестициями. С другой стороны, они отражают стремление властей внедрить в жизнь принцип равного обращения с компаниями с иностранным участием наравне с китайскими компаниями в секторах, которые не входят в так называемый «Негативный список». В будущем компании с иностранными инвестициями должны иметь аналогичные условия доступа ко всем отраслям экономики.

В настоящее время в Китае действует каталог областей промышленности для руководства иностранными инвестициями, содержащий перечень отраслей, в которые поощряются — «Позитивный список» — и запрещаются — «Негативный список» — иностранные инвестиции. «Негативный список» в свою очередь разделен на два подраздела:

  1. отрасли, инвестиции в которые возможны только под каким-либо специальным условием (например, разведка и добыча нефти возможна при условии создания совместного предприятия или китайско-иностранной совместной компании),

  2. список отраслей, в которые иностранные инвестиции запрещены (например, рыбная ловля во внутренних водах). В 2019 году власти Китая выпустили обновленную редакцию «Позитивногосписка».

Отдельно во вновь принятом законе презюмируется, что государство защищает права интеллектуальной собственности, принадлежащие иностранным инвесторам и предприятиям с иностранными инвестициями, а также законные права и интересы правообладателей интеллектуальной собственности, а за действия, ущемляющие вышеуказанные права, будет строго преследовать в соответствии с законом.

Стоит отметить, что Китай является участником основных международных соглашений в области охраны объектов интеллектуальной собственности, в частности, Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 года, Парижской Конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 года и протокола к данному соглашению от 27 июня 1989 года.

По мнению некоторых аналитиков, принятие нового закона об иностранных инвестициях играет важную роль в текущих переговорах о торговле между США и Китаем, в рамках которых рассматриваются жалобы Вашингтона на ведение бизнеса в Китае.

В частности, на кражу интеллектуальной собственности и принудительную передачу технологий, принуждение иностранных предприятий к партнерству с китайскими компаниями в большинстве секторов китайской экономики, субсидии, предоставляемые резидентам КНР. В свою очередь, новый закон отражает усилия Пекина по обеспечению равных возможностей для иностранных инвесторов в Китае.

Не остались в стороне от позитивных изменений и финансовые рынки. Китай открыл для иностранных инвесторов рынок акций «А» и начал открывать рынок акций «B» для квалифицированных иностранных институциональных инвесторов. Для получения статусаквалифицированного иностранного институционального инвестора необходимо выполнить ряд требований Комиссии по контролю за рынком ценных бумаг КНР.

Цифровые активы и блокчейн в Китае

Отношение к цифровым активам со стороны китайских властей достаточно противоречивое. С одной стороны, какие-либо запреты на некоммерческие сделки с цифровыми активами между физическими лицами, отсутствуют. С другой стороны, регулятором планомерно вводились запреты на их коммерческий оборот.

Так, в 2017 году был введен запрет на проведение любых ICO в Китае. А всем организациям и лицам, которые уже провели ICO, было предписано вернуть ранее полученные средства обратно инвесторам. Также была запрещена деятельность по оказанию торговых платформ для финансирования посредством токенов.

Однако с технологией блокчейн ситуация обратная. В январе 2019 года были приняты правила об управлении информационной системой блокчейн, которые устанавливают целый ряд обязанностей и запретов для провайдеров блокчейн-сервисов.

В случае несоблюдения правил регулирования и неустранения нарушений в установленные регулятором сроки предусмотрены штрафы (сумма в юанях, эквивалентная 700-4300 долларам США).

Отдельное регулирование блокчейна и цифровых активов в Гонконге. В частности, такие операции, как размещение средств в фонде, который инвестирует в виртуальные активы, предусматривает обязательное получение лицензии вне зависимости от того, являются ли или нет базовые виртуальные активы «ценными бумагами» или «фьючерсными контрактами».

Также в случае квалификации токенов в качестве ценных бумаг: предложения таких виртуальных активов должны осуществляться в соответствии с постановлением «о ценных бумагах и фьючерсах Гонконга» лицами, обладающими соответствующей лицензией, а также с учетом соответствующих ограничений на их продажу и мер предосторожности при инвестировании.

Что готовит Китаю век электронной торговли?

По мнению некоторых экспертов, к 2023 году объемы продаж посредством электронной торговли в азиатско-тихоокеанском регионе превысят объемы электронной торговли во всех остальных странах мира вместе взятых. И в авангарде этого роста, конечно же, будет Китай. Такая тенденция будет происходить из-за:

  •  

    быстрой урбанизации и технологических достижений,

  •  

    того, что более чем 85% представителей нового среднего класса будут проживать в странах АТР,

  •  

    множества правительственных и частных инициатив в Китае.

Одной из инициатив, призванных стимулировать развитие электронной торговли, стало принятие в 2018 году закона «об электронной торговле».

В этом законе подчеркивается, что государство поощряет разработку и внедрение новых форматов электронной коммерции, новых бизнес-моделей, технологий и систем электронной коммерции, создает рыночную среду, способствующую развитию инноваций в сфере электронной коммерции и обеспечению высокого качества электронной коммерции.


Под электронной коммерцией понимается коммерческая деятельность по продаже товаров или предоставлению услуг через информационные сети. Электронной коммерцией занимаются в том числе операторы платформ электронной коммерции, а также операторы сервисов на электронных платформах.

Оператор электронной платформы создает необходимые бизнес-условия для работы платформы, осуществляет учет и сопровождение транзакций, а также обеспечивает раскрытие информации для сторон электронной торговли, а оператор сервисов на электронной платформе продает товары или предоставляет услуги через платформу.

Законом также предусматривается обязанность по регистрации (в том числе налоговой) для операторов электронных платформ, а также по раскрытию информации, в том числе о бизнес-лицензиях, административных лицензиях, а также связанной с осуществлением коммерческой деятельности.

Отдельно стоит упомянуть о том, что для коммерческих веб-сайтов, через которые предлагаются товары или оказываются услуги, требуется получение специальной лицензии (ICP), выдаваемой Министерством промышленности и информатизации КНР. В случае отсутствия такой лицензии власти могут обязать интернет-провайдеров в КНР осуществлять блокировку такого веб-сайта. Также осуществление электронной коммерции в Китае не включено в «Негативный список» отраслей, в которые запрещены иностранные инвестиции.

Трансграничная электронная торговля

В последние годы трансграничная электронная торговля в Китае неуклонно росла на фоне высокого потребительского спроса на премиальные бренды и высококачественные зарубежные продукты. Значительная часть трансграничной электронной торговли осуществлялась через серые каналы, известные на китайском языке как «daigou».

С 1 января 2019 года действуют два циркуляра, совместно именуемые правилами трансграничной электронной торговли. Новые правила обязывают торговцев daigou зарегистрироваться в качестве коммерческих предприятий и получить необходимые лицензии.

В противном случае на них может быть наложен штраф в размере до 2 миллионов юаней (291 620 долларов США) за незаконную предпринимательскую деятельность и уклонение от уплаты налогов. Введение этих правил отражает давнюю политическую цель правительства Китая по перенаправлению трансграничной электронной торговли из daigou под строгий контроль правительства.   

В то же время Министерство финансов Китая планирует добавить 63 категории товаров в список товаров, которые не облагаются пошлинами при покупке через трансграничные платформы электронной торговли, включая такие популярные потребительские товары, как электроника, мелкая бытовая техника, продукты питания и товары для здоровья.

Китайские власти также планируют увеличить годовую квоту на приобретение товаров за рубежом посредством сервисов электронной торговли для отдельных категорий покупателей с 20 до 26 тысяч юаней (3 791,06 долларов США) и расширить пилотные зоны трансграничной электронной торговли, которые пользуются более простыми таможенными процедурами, еще на 22 города, включая Пекин, Нанкин, в результате чего общее число городов увеличится до 35.

Наем иностранной рабочей силы в Китае

Миграционное законодательство КНР предусматривает ряд ограничений в отношении найма иностранных работников в Китае китайскими компаниями. В частности, позиция, на которую претендует иностранный гражданин, должна иметь особую потребность, которая не может быть закрыта за счет найма местного работника.

Заявка о найме иностранного работника должна быть рассмотрена и утверждена в компетентных торговых органах, а также в управлении по труду региона, в котором иностранный гражданин будет осуществлять свои трудовые функции. После утверждения заявки работнику выдается лицензия на трудоустройство.

В случае неисполнения вышеуказанных обязанностей на работодателей и работников может быть наложен штраф: от 10 до 100 тысяч юаней с конфискацией незаконных доходов, если таковые имеются, — на работодателей, и от 5 до 20 тысяч юаней, либо арест от 5 до 15 суток — на работников.

Более того, помимо лицензии на трудоустройство,иностранные работники должны получить вид на жительство, выдаваемый миграционными властями.

Необходимо отметить, что иностранный работник пользуется теми же правами, что и гражданин Китая, в частности, правом на минимальную заработную плату с учетом рабочего времени, на наличие минимальных гигиенических норм на рабочем месте, правом на отдых и отпуск в соответствии с действующим законодательством КНР. Однако китайский работник в отличие от иностранца может в любой момент сменить работодателя, а иностранец в случае увольнения у предыдущего работодателя может лишиться разрешения на работу.

Стоит отметить, что какие-либо прямые ограничения в отношении найма местных работников компаниями с иностранным участием не установлено.

***

В последние несколько лет Китай прилагает активные усилия для привлечения иностранных инвестиций, для этих целей модифицируется законодательство, ослабляются ограничения на трансграничную электронную торговлю. Все вышеуказанные изменения косвенно говорят о том, что Китай только в самом начале пути.

Несмотря на стремление властей Китая реализовать принцип равного обращения с китайскими компаниями и компаниями с иностранным участием, в стране продолжает действовать «Негативный список», охватывающий десятки различных отраслей экономики Поднебесной, в которые запрещены или ограничены иностранные инвестиции.

Например, разведка и добыча нефти и газа, рыбная ловля в территориальных водах Китая, оптовая покупка и продажа риса, пшеницы и кукурузы и другое. Поэтому реформа законодательства об иностранных инвестициях в действительности будет востребована лишь при адекватной корректировке «Негативного списка», что позволит иностранцам в реальности инвестировать в большинство отраслей экономики Китая, а до тех пор провозглашенный принцип будет существовать только на бумаге.



Распечатать