Вектор нефтехимии 

Нефтехимия продолжает числиться в списке приоритетных отраслей для российской промышленности. И некоторое время назад, обсуждая эффект государственного регулирования для отрасли нефтепереработки, эксперты определяли нефтехимию этакой тихой гаванью, где всё в ближайшем будущем должно быть в порядке — и сточки зрения сырья, и с точки зрения спроса. Справедливо ли такое утверждение сегодня, разбирались аналитики СИБУР.

Сибур

Старший менеджер макроэкономического анализа компании Александр Щербаков выделил несколько ключевых трендов, которые, как он полагает, определят будущее нефтехимии — по крайне мере, в ближайшие годы. Своими выводами он поделился с участниками «Даун-стрим Россия 2020».

От дешевого жилья к дешевому строительству

Нефтехимический рынок — площадка довольно переменчивая, здесь своеобразно преломляются мировые тенденции и события. Вспомните: лет 10-15 назад основные мощности строились там, где был высокий спрос на продукцию этих самых мощностей.

Потом тренд изменился, и местом большой стройки стали регионы с дешёвым сырьём. Сначала это был Ближний Восток, потом тренд перекинулся на США — сказалась сланцевая революция.

«А вот следующий тренд, который важен и сейчас, это переход от дешёвого сырья к дешёвому капитальному строительству. Большое количество новых мощностей сегодня запланировано в Китае. Низкая стоимость и высокая скорость строительства делает китайские проекты конкурентоспособными.

Для китайского рынка очень важно, что в мире растёт доступность дешёвого углеводородного сырья: американские компании наращивают экспорт СУГ, много говорится и об экспорте этана. Из Америки эти продукты поедут в Китай, и здесь-то и будут реализованы проекты для следующих переделов», — отметил Александр Щербаков.

А вот и свежий пример: совместное предприятие американской LyondellBasell и китайской Bora — окончательное соглашение подписано буквально недавно, в марте этого года. Предполагается, что новое производство будет специализироваться на выпуске этилена. Руководство американской компании уже отметило, что в Поднебесной стройка идёт в два раза быстрее и два раза дешевле.

Что касается потребления Китаем продуктов нефтехимии — того же пластика — здесь есть разные мнения. На развивающиеся рынки и экономики в целом приходится 86% населения, при этом удельное потребление пластика на душу населения пока отстаёт от развитых стран.

Так, по данным IHS Markit, спрос на полиэтилен на душу населения в Азии составляет только 12,7 кг, в то время как в США он превышает 30 кг. Можно предположить, что Китай и Северо-Восточная Азия «подрастут» в плане спроса.

«Нужно понимать, что Китай — это не только большой потенциал, но и довольно много неопределённостей. По большому счёту, Китай создаёт огромный спрос для одного типа товаров и удовлетворяет спрос для другого, и суммарный долг Китая огромен. Многие считают, что китайская экономика довольно сильно перегрета», — рассуждает г-н Щербаков.

А тут ещё и коронавирус, который несколько месяцев никто не воспринимал всерьёз, а сегодня пандемию называют одним из основных факторов, определяющих развитие рынка. Пока делать окончательные выводы о его влиянии на экономику преждевременно.

Цены падают

В 2019 году США нарастили экспорт СПГ в 1,7 раза

Ещё один важнейший тренд — цены на основные продукты нефтехимии, которые уже более года падают. Композитные индексы ещё, может быть, смотрятся не так печально, но вот цены на полиэтилен в Китае уже приблизились к кризисным уровням 2008-2009 годов.

Здесь важно принимать во внимание и цены на нефть: если в кризисный период это были 40 долларов за баррель, то сегодня о стоимости страшно и говорить — «чёрное золото» существенно колеблется.

Можно было бы предположить, что нефтепереработка воспользуется невероятно низкими ценами на нефть и сможет на этом «взлететь». Но заводы не успели обрадоваться свалившейся на них удачи из-за коронавируса: пандемия обернулась ограниченным транспортным сообщением, которое ввели большинство государств, чтобы сдержать распространение болезни. В результате в марте-апреле НПЗ по всему миру вынуждены были сократить выпуск продукции.

Автомобильная промышленность — один из мощных потребителей продукции нефтехимии — тоже не радует. Продажи автомобилей в АТР, США и Европе, которые совокупно составляют более 90% мировых, падали весь 2019 год. Только в 4 квартале, по данным Bloomberg, ACEA, Fred. St.Louis, наметился небольшой рост.
Александр Щербаков охарактеризовал ситуацию следующим образом: «Мы находимся в цикле падающих цен».

Требования времени

Тренд устойчивого развития не мог не коснуться нефтехимической отрасли. Это понятие, равно как и ESG-повестка, у всех на слуху.

ESG — это аббревиатура от Environmental (охрана окружающей среды), Soсial (социальная ответственность) и Governanace (корпоративное управление). Это абсолютный мейнстрим: в последнее время о какой бы отрасли промышленности не зашла речь, находится место устойчивому развитию или одному из направлений этого движения.

«Этот тренд на западном рынке уже довольно давно существует. Сегодня российские компании постепенно приходят к тому, что необходимо соответствовать ESG-критериям. И нефтехимическая отрасль тоже понемногу меняется. Государственное регулирование стимулирует ответственный подход к природным ресурсам, инвестиционное сообщество также его приветствует», — отметил Александр Щербаков.

К нефтехимии, пожалуй, ближе всего первый фактор — E, то есть экологический. Какая связь — ведь, казалось бы, нефтехимические производства производят меньше других выбросов и отходов?

Каждый год только в Москве используется 4 миллиарда пластиковых пакетов, в среднем они живут 12 минут, а разлагаются 200 лет

Тут подход с другой стороны. Одно из ярчайших проявлений ESG-повестки — запрет на использование пластиковых пакетов. Более 60 стран уже включились в движение и отказались от использования этих полиэтиленовых изделий — полностью или частично.

Одни из первых на этот шаг решились французы, которые в будущем намерены вообще отказаться от товаров одноразового использования вроде пластиковой посуды или ватных палочек. И Россия тоже, надо сказать, идёт в сторону подобного запрета. Быстро здесь не получится, но уже разрабатывается система скидок для российских покупателей, которые отказались от пластикового пакета.

Для экологии — безусловный плюс: можно посвятить целое издание историям про пакеты на полях и в мировом океане. Но ведь это ещё и производство — целая индустрия. Уже с этого года к запрету присоединяется Китай, причём с каждым годом ограничения будет всё больше и больше. Это очень серьёзный сигнал для отрасли.

Более того, повестку поддерживают инвестиционные фонды. Яркий пример — одна из крупнейших инвестиционных компаний мира BlackRock, у которой почти 8 трлн долларов активов под управлением. И она предъявляет довольно понятные и прозрачные критерии для тех компаний, в которые инвестируют — здесь очевиден след ESG-повестки.

Следующий шаг — решение глобальных и всем известных брендов о применении вторичного пластика при производстве своей продукции и упаковки. Так, PepsiCo заявила о стремлении к содержанию 25% вторичного пластика в своей упаковке к 2025 году, а Coca-Cola ставит и более амбициозные планы: 50% к 2030 году. И подобные показатели производители используют как конкурентные преимущества на своём рынке.

Вектор нефтехимии

Политика BlackRock в логике ESG-повестки:

Продажа акций компаний, получающих более 25% выручки от добычи угля.

Голосование против руководства компаний (правления), не публикующих отчёты в соответствии с требованиями Force on Climate Related Financial Disclosures и Sustainability Accounting Standards Board.

Интеграция ESG критериев в систему риск менеджмента. 

Формирование инвестиционных фондов с учётом принципов устойчивого развития.

К цифре

Ну и ещё одно «общее место» — цифровизация. Нельзя сказать, чтобы в нефтехимии в этом смысле ожидался некий взрыв: по уровню цифровой зрелости отрасль находится на четвёртом месте с конца.

Вектор нефтехимии

Понятно дело: само направление не может стать такой благодатной средой для развития цифровых технологии, как, например, банковский сектор (г-н Щербаков между прочим заметил, что уровень цифровизации банковских услуг в России выше, чем на многих развитых рынках — европейском, например).

Но всё же нефтехимии этот тренд также касается и также открывает возможность ускорения бизнес-процессов, операционной эффективности, роста технологичности сектора.

«Резюмируя, отмечу. Отрасль нефтехимии не становится проще, скорее наоборот. Проекты становятся более дорогими, растёт конкуренция как за счёт развивающихся, так и за счёт развитых рынков. Да, у России остаётся её преимущество — дешёвое сырьё. Но регионов с дешёвым сырьём становится всё больше и больше.

И для реализации планов страны в этой отрасли предприятиям очень важно чувствовать и получать государственную поддержку для реализации крупномасштабных и амбициозных проектов», — заключил Александр Щербаков.

Вектор нефтехимии

СИБУР в тренде

Девиз труда, как все помнят, «Начинай с себя». Если СИБУР провёл такую детальную аналитику, надо полагать, компания стремится развиваться рамках обозначенных трендов. Во всяком случае, «озеленения» и «цифры».
Что касается экологичности производства, то здесь российский нефтехимический гигант тоже поставил свои цели. И до 2025 года намерен:

• сократить удельное водопотребление не менее чем на 5% по сравнению с 2018 годом;
• сократить удельные выбросы загрязняющих веществ – показатели те же;
• свести к минимуму попадание частиц пластика от производства в окружающую среду;
• сократить удельную массу загрязняющих веществ в сточных водах на 40% по сравнению с 2018 годом;

Стратегию цифровизации СИБУР принял в 2017 году – решения поэтапно внедряются на различных производствах. Успешные практики масштабируются в рамках всей компании. Интересно также, что предприятие фактически создало собственную IT-компанию, которая разрабатывает проекты цифровизации для задач логистики и оптимизации производства.

Распечатать